Пока я где‑то был, А уже перехватила инициативу и навела здесь шороху. Сегодня моя очередь делиться своими приключениями.
И вот я лечу, обслуживаю пассажиров:
— Вижу по глазам, что хотите пить.
— Хочу! Опытный, что ль?
— Опытный‑опытный! Газ или без газ?
— Без газ.
— Будет исполнено, ваша «без газа».
Все вокруг улыбнулись, я тоже. Иду дальше с улыбкой на лице. Ага, те ребята поддатенькие… Так, раз, два, три ряда — они как раз достанутся мне, надо будет пошутить.
Подхожу к этим ребятам, правую руку кладу на багажную полку левого борта, наклоняюсь к ним и завязываю разговор, изображая серьёзность:
— Ну, что пить будем?
— А что есть? — мило улыбаясь, спросил пассажир, сидящий в кресле посередине.
Я окидываю взглядом всех троих:
— А есть у нас вот что: есть с газиками, а есть без. Вам что из этого налить? — как бы шёпотом произнёс я, чтоб никто не слышал.
— Игристое, что ли? — выкрикнул тот, что у иллюминатора.
— Игристое‑игристое! — громко сказал я. — Ну что, сообразим на троих?
— А давайте, только нам не игристое.
— Я вас понял.
— А покрепче‑то будет? — спросил опять тот, что у иллюминатора.
— Будет, будет, шашлык из тебя будет, — ответил я цитатой из знаменитого фильма, и несколько рядов в округе закатились хохотом. — Будет, но попозже.
И вот только мы собирались отъехать, как пассажир — тот самый, с милой улыбкой, сидящий посередине, — спросил меня:
— Вам нравится летать?
— Летать — не ползать, конечно, нравится.
— А сменили бы работу?
— Есть предложения?
— Сколько вы хотите?
— Не меньше ХХХХХХХ р. на руки.
— Я вам дам больше, вот мой телефон, запишите себя в контакты.
Я взял его телефон, записал свой номер, при этом улыбаясь. Мне‑то ситуация ясна, но моей коллеге, которая не слышала наш разговор, могло показаться подозрительным, что я, парень, даю свой номер телефона другому парню. А‑ха‑ха. Такие нынче времена. Но я ей потом всё объяснил, и она призналась, что уже было подумала…
В общем, пассажир обещал позвонить.
В конце рейса этот пассажир остался в салоне до конца, пока не вышли все пассажиры. Он ждал меня. И когда я подошёл, он сказал:
— Ну, пойдёшь ко мне?
— А что делать?
— Высотные работы.
— Ой, вы что, я высоты боюсь!
— Как так? Ты ж летаешь и высоты боишься?
— Так летать — одно, а ходить, образно говоря, по канату — я не смогу.
— Жаль… Я тебе ещё напишу или позвоню. Подумай.
Вот так, друзья. Кто знает, может, я потерял ещё одну классную работу. Может, там бы я встречал закаты и рассветы чаще, чем в самолёте. Но одно я знаю точно: случайности не случайны. А крылья творят чудеса!