Приветики, друзья!
Когда я начинала летать, я вела блокнот бортпроводника (он и сейчас ведётся). В нём я записывала тип самолёта, регистрационный номер, куда летим, сколько пассажиров на борту, особенности борта и т. д. Здесь главное — тип и регистрационный номер. Почему? Потому что со временем, когда часто летаешь, начинаешь запоминать самолёты. У Браво Квебек-Виски Виски Дельта (BQ-WWD) кухня маленькая, у Браво Квебек-Кило Лима Оскар (BQ-KLO) много юнитов, но нет боковых мусорок, и так далее. Потом номера сменились на RA-XXXXXX.
И вот ты идёшь на брифинг, уже зная, что летишь на RA-773737 и у него сильно шумит раковина в хвостовой БКС, зато бардачков много, ещё что надо будет сделать на кухне для удобства работы, где какое АСО расположено, где ремни, где жилеты. И рыбка тебе уже почти не нужна. Всё, как у себя дома: ты знаешь, где у тебя зеркало, где комод, на какой полке косметика.
Со временем доходит до того, что даже не зная номер борта, подходя к нему, ты уже узнаешь борт: «А-а-а, это 745-й, у которого нет одного кипятильника». Как? Не знаю. Как вот мы, люди, узнаем других людей? Так же и самолёты. Они кажутся одинаковыми, но если быть наблюдательным, то можно заметить, что у одного где-то наклейка криво наклеена, у другого фары другие, у третьего краска более светлая.
И вот ты на самолёте, ты главная по кухне. Пока не пришли пассажиры, ты начинаешь наводить порядок и создавать уют. Расставляешь телеги так, чтобы удобно было работать, сервируешь вкладыши, делаешь чайный домик, меняешь местами юниты с инвентарём, чтобы всё было под рукой.
После сотого эшелона ты вытягиваешь телегу, ставишь на неё уже готовые вкладыши — красота! Коллеги довольны: пока они открывали туалеты, у тебя уже засерверована телега. А после обслуживания ты открываешь юнит в 403-й ячейке, достаёшь поднос с тормозной салфеткой и тройку, открываешь юнит в 417-й ячейке, выдвигаешь чайный дом. Серверуешь себе поднос, свет в DIM2, включаешь тумблер Work light на электропанели, и под внешний шум обтекающего самолёт воздуха и двигателей принимаешься обедать (в 01:00).
Целая жизнь проходит за 10‑часовую смену. Ты успеваешь попить чай, кофе, воду, соки, спасти пассажира от синдрома недостатка внимания, поспать на станции в обнимку с самодельной грелкой из пластиковой бутылки, наполненной кипятком, вместо мужчины, который бы тебя согревал, которого у тебя попросту нет. БКС — это целый мир в маленькой комнатке: здесь у тебя и косметичка, и обувь, и зеркало, и плащ, и пиджак, и сумочка, и что‑нибудь ещё.
По прилёте БКС моментально превращается в холодную стальную комнату. А ведь несколько часов назад здесь были и суета, и ресторан, и кабинет психологической помощи, и сонное царство. Сейчас придёт другой экипаж, и в ней будет витать аура совершенно другой комнаты, другого мира.
Все самолёты стали мне… домом.