Предлагаю вашему вниманию текст, который я написал, и попросил Алису переделать его в стиле XVIII века. Представьте: если бы вы сейчас оказались в XVIII веке, то как бы разговаривали?
А оригинальный текст можно прочитать в конце. Какой вам больше понравился?.
Отворяю план полёта, о, билетик из SVO в AER, доверенный Аэрофлоту. Славно! По прошествии одних суток приходит уведомление о начале онлайн-регистрации. Отворяю сайт Аэрофлота, избираю опцию «регистрация онлайн», определяю место под номером 26С. Ныне предстоит мне переселение в новоявленную обитель. Надлежит поспешить, дабы до отлёта разложить пожитки, собрать дорожный сундук и обдумать содержание благодарственного послания, коим одарю экипаж завтрашнего рейса.
Выхожу из жилища. Сверяю, всё ли взято. По всему, всё при мне. На дворе снег, стужа и гололедица. В левой длани — дорожная сумка, куда я с тщанием уложил форменную одежду и туфли; в правой — сундук дорожный. Достигнув центра жилого комплекса, я весь взмок, и внезапно осенило меня: «А запер ли я жилище? О, горе! Память моя изменчива. Надлежит возвратиться». И повернул я стопы назад. Удостоверился — заперто.
Шереметьево, или, как изволю именовать его, Ширематьего. Вхожу через здание Аэроэкспресса, восхожу на третий ярус при помощи подъёмного устройства. Следую по коридору, взирая на уже знакомые заведения. Приближаюсь к переходу из Аэроэкспресса в терминал Шереметьево. Предстоит очередной досмотр. Ещё на подходе возвещаю служителям СТБ: «Имею при себе ноутбук, коий разряжен». Поведал им сие заблаговременно, дабы они уразумели, как надлежит со мной обходиться. Они извлекли особый ларец для гаджетов и вручили мне. Однако не всё оказалось столь просто, как предполагалось. В сундуке моём покоились объективы, кои на мониторах представились служителям СТБ подозрительными предметами, и они потребовали отворить сундук. «О, сколь неудачно складывается сей день! Сперва заботы с жилищем, ныне — досмотр. Любопытно, что ещё уготовила мне судьба?» — размышлял я.
Следую по терминалу с удовлетворением: всё здесь мне знакомо, словно родные края, знаю как свои пять пальцев — сии скульптурные изваяния с вмонтированными мониторами, исполинские экраны с расписанием и крупными часами, мониторы с изображениями водопадов и, наипаче, величественный экран, простирающийся с первого яруса до самого потолка третьего. На нём с наслаждением созерцаю представление синхронисток — сие весьма впечатляюще. Вот и стойки регистрации мои. О, народу немного — отрадно! Сие умиротворяет. Приближаюсь и узрею: за стойкой регистрации пребывает лишь одна особа. Уразумел я, что предстоит мне некое затруднение. Очередь из 20–30 персон продвигается с небывалой медлительностью. Стою и утешаю себя мыслью, что времени в достатке, успею и могу пребывать в спокойствии — не тревожиться. Однако невольно бросаю взгляды в сторону досмотра у входа в стерильную зону, дабы увериться, что там не скопилось множество ожидающих. Пред мною остаётся пять персон, и вдруг получаю послание на электронную почту. Извлекаю устройство и читаю: «Ваше место изменено с 26С на 3А». Стою в недоумении: «Как сие возможно? Кто произвёл сию перемену? Неужто Аэрофлот самовольно изменил место? Перепродажа, быть может? 3А… 3А… О, это же бизнес-класс! Поистине! До чего же отрадно!»
Вхожу, устраиваюсь с удобством. Что же здесь представлено? Ага, дорожный набор. Отворяю его: «О, набор обогатился! Присутствуют кремы, помада для губ, зубная паста… О, тюбик внушительных размеров, бируши, маска для сна, ложка для обуви и ещё некий предмет». Далее обозреваю подушку и плед. Превосходно, сие именно то, что мне потребно!
— Простите, меня нарекли Елизаветой, как могу я именовать вас? — вопрошает стюардесса.
— Борис.
— Борис, не желаете ли вина или соков?
— Благодарствую, не имею желания. Я вознамерился составить благодарственное послание экипажу. Будьте любезны, предоставьте мне имена членов экипажа.
— С превеликим удовольствием.
Елизавета возвращается, держа в руках список имён и карту меню. «Так-с, рассмотрим, какие яства предлагает сие заведение?» — с важностью вопрошаю я и погружаюсь в изучение меню.
По возвращении Елизаветы я уже не столь важен, напротив — становлюсь робким и стеснительным:
— Эм… Орешки мне будут впору.
— Орешки уже предусмотрены, — с улыбкой отвечает Елизавета.
— Превосходно, тогда извольте подать Тартар и палтуса синекорого… и булочку злаковую…
— Булочка подается отдельно.
— Ах, превосходно! Десерт мне не потребуется, а из напитков извольте подать Пинотаж и американо.
— Превосходно, по взлёте всё будет исполнено.
Елизавета удаляется, а взор мой ещё долго следует за нею, за завесу…
Наш воздушный корабль начинает движение по перрону, а я, подобно юному отроку, восхищаюсь видом SVO.
Пилоты подают сигнал «high-low, high-low, high-low, high-low» — сие означает, что мы на исполнительном старте. Ныне вознесёмся в небеса!
Достигнув высоты, Елизавета предстаёт пред нами. О, дева несравненной красоты! Что сие — воздействие высоты на мой организм, игра гормонов или зов сердца, жаждущего любви? Елизавета преподносит мне скатерть и поднос. Дыхание моё замирает: «Вах! Вах! Вах! Какая дивная красота!»
Негоже было упустить возможность запечатлеть сей момент. Истинно, не желал я нарушать сей эстетический порядок сервировки.
Пред мною предстаёт бокал красного вина.
Затем — палтус.
Американо остаётся без внимания моего объектива — не стал я его запечатлевать.
Завершив составление благодарственного послания, вручаю его экипажу. Сей перелёт в бизнес-классе стёр из памяти все утренние тревоги. Мне удалось обрести покой, напитаться положительной энергией и силами. Покидал воздушное судно я в состоянии высшего блаженства и довольства!
Оригинальный текст написанный мной.
Открываю Flight plan. Ага, билет из SVO в AER «Аэрофлотом». Отлично!
Спустя сутки приходит сообщение об открытии онлайн-регистрации. Открываю сайт «Аэрофлота», нажимаю «регистрация онлайн», выбираю кресло 26С. Сегодня у меня переезд на новую квартиру. Надо успеть перед вылетом разложить все вещи, собрать чемодан и подумать, что написать в благодарственном письме завтрашнему экипажу.
Выхожу из квартиры. Проверяю, всё ли взял. Вроде всё. На улице снег, холодно и гололёд. В левой руке рабочая сумка, в которую я утрамбовал форму с туфлями, в правой — чемодан. Дойдя до центра жилого комплекса, я весь уже вспотевший, вдруг задумался: «А закрыл ли я квартиру? Чёрт! Не помню. Надо вернуться». И потопал обратно. Проверил — закрыта.
Шереметьево, или, как я люблю его называть, Ширематьего. Захожу через здание «Аэроэкспресса», поднимаюсь на лифте на третий этаж. Иду по коридору и разглядываю уже знакомые заведения. Подхожу к переходу из «Аэроэкспресса» в терминал Шереметьево. Очередной досмотр. Уже на подходе говорю сотрудникам СБ: «У меня ноутбук, он разряжен». Сказал им заранее, чтобы они уже понимали, как со мной работать. Они достали специальный контейнер для гаджетов и дали мне. Но не всё так просто, как ожидалось. В чемодане у меня лежали объективы, которые сотрудникам СБ на мониторах показались подозрительными объектами, и они попросили открыть чемодан. «Эх, что-то день не задался сегодня. То с квартирой, теперь на досмотре. Интересно, что будет дальше?» — подумал я.
Иду довольный по терминалу, мне здесь всё нравится, уже всё родное, знаю как свои пять пальцев: эти скульптурные сооружения с вмонтированными мониторами, гигантские мониторы с расписанием и большими часами, мониторы с водопадами и самый любимый — просто огроменный монитор, который берёт своё начало на первом этаже и заканчивается под потолком третьего. На нём люблю смотреть ролик с синхронистками, очень впечатляет.
А вот уже и мои стойки регистрации. О, людей мало, отлично! Это успокаивает. Подхожу и вижу, что на регистрации работает только одна женщина. Я понял, что снова встрял. Очередь из 20–30 человек двигалась очень медленно. Я стою и молча себя успокаиваю, что времени ещё вагон, я успею и можно даже спокойно постоять — не дёргаться. Но нет-нет, я нервно оглядывался в сторону досмотра у входа в стерильную зону, нет ли там больших очередей.
Передо мной осталось человек пять, слышу — прилетело письмо на электронную почту. Достаю телефон и вижу сообщение: «Ваше кресло было изменено с 26С на 3А». Стоп! Как это? Кто поменял? А «Аэрофлот» сам поменял! Перепродажа, что ли? 3А… 3А… Так это ж бизнес! Да ладно, меня посадили в бизнес-класс? Серьёзно? Ух ты! Надо же, как здорово!
Захожу, располагаюсь. Так, что у нас тут? Ага, дорожный набор, открываю: «Ага, расширился, появились крема, гигиеническая помада, зубная паста… О, тюбик большой, беруши, маска для сна, обувная ложка и ещё какая-то хрень». Так, смотрим дальше: подушка и плед. Отлично, как раз то, что мне нужно!
— Простите, меня зовут Елизавета, как я могу к вам обращаться? — обратилась стюардесса ко мне.
— Борис.
— Борис, хотите вина или соков?
— Спасибо, нет. Я хочу написать благодарность экипажу, напишите мне имена ребят.
— Хорошо.
Елизавета вернулась со списком имён и с картой меню. Так-с, посмотрим-с, что у нас здесь. «Какие яства предлагает сие заведение?» — с важным видом произнёс я и уткнулся в меню.
Когда Елизавета вернулась, то я уже не был таким важным, скорее наоборот, стал робким и стеснительным:
— Эм… орешки я буду…
— Они и так будут, — добавила Елизавета, улыбаясь.
— Хорошо, тогда следующее, что я буду, — это тартар и синекорого палтуса… эм… булочку злаковую…
— Мы их предлагаем отдельно, выберите, что захотите.
— А, хорошо! Десерт я не буду, а из напитков буду пинотаж и американо.
— Хорошо, после взлёта мы вам всё предоставим.
Елизавета ушла, а мой взгляд ещё долго смотрел в её сторону, туда, за шторку…
Наш самолёт стал рулить по перрону, а я, как маленький ребёнок, любовался SVO.
Пилоты подали сигнал high-low, high-low, high-low, high-low — стало понятно, что мы на исполнительном. Сейчас будем взлетать.
Набрали высоту, выходит Елизавета. Девушка-красавица. Как же она мне понравилась! Что это — гипоксия на меня действует, или гормоны, или сердцу захотелось влюбиться? Елизавета протягивает мне скатерть и поднос. Моё дыхание замерло: «Вах! Вах! Вах! Какая красота!»
Грех было не сделать фото, и, честно сказать, мне не хотелось нарушать эту эстетику сервировки.
Я закончил писать благодарственное письмо. Отдал его бригаде. Этот перелёт бизнес-классом перекрыл все мои утренние переживания. Мне удалось отдохнуть, набраться положительной энергии и сил. Из самолёта я выходил счастливым и довольным!
[wpcode id=”2262″]