Три дня выходных в Москве. Такого быть не может: заклятый враг бортпроводников — планирование — обязательно что‑нибудь придумает. Хотя мой месячный план налёта выполнен, но это планирование, значит, всё возможно.
Открываю свой Flight plan и вижу дневной резерв на третий день пребывания в базе. Конечно, так и знал! Ожидаемо. Что ж, планы уходят на полку пылиться, а я ушёл гладить рубашку.
Спустя несколько часов получаю сообщение от планирования: «Ознакомьтесь с планом на завтра». Да ладно? Really? Открываю свой Flight plan — и что я вижу? Мне поставили мини‑командировку с перегоном самолёта в Архангельск. Я должен вылететь пассажиром в Сочи из базы, отдохнуть несколько часов и вылететь по направлению AER‑SVO‑ARH (Сочи — Москва — Архангельск). Меня подкупает только новый для меня город — Архангельск.
Собираю чемодан, заказываю такси на 03:30 am, ложусь спать. Осталось 3 часа до начала регистрации, значит, спать и того меньше. Я проснулся раньше будильника — просто лежал и о чём‑то думал. Мысли сотнями мелькали в моей голове, пока не заиграла мелодия из игры GTA V. Это был будильник. Встал, пошёл на кухню, что‑то достал из холодильника, перекусил, умылся, почистил зубы.
Вошёл в комнату, проверил, нашёл ли мне Яндекс машину. Надо же, нашёл! Машина уже стоит у парадной. Больше всего я за это и переживал: что Яндекс либо не найдёт мне машину, либо таксист сольётся. Такое бывает. Поэтому, хоть мне и ехать пятнадцать минут, машину заказываю сильно заранее.
Надел пухан, взял чемодан, на чемодан сверху накинул рабочую сумку с ремувками: CABIN CREW и I LOVE SVO. Как мышка, чтобы не разбудить свою соседку из соседней комнаты, вышел из квартиры. Сел в такси.
Приехал в «Шарик» в 3:40. На регистрации очереди почти нет, поэтому быстро сдал багаж, получил свой посадочный талон и пошёл проходить предполётные формальности. На этом этапе у меня есть время понаблюдать за тем, как пассажиры совершают глупости — тупят, если говорить современным сленгом. Но, наверное, более подходящее слово — тормозят, тормозят процесс прохождения досмотра.
Я в стерильной зоне. Иду к своему гейту и вижу: на моём пути стоит толпа паксов. «О, у кого‑то задержка рейса?» — подумал я про себя. Обхожу толпу, а сам своими локаторами слушаю, что там происходит, подглядывая периферийным зрением. Ну да, задержка. «Бедняги, — подумал я, — только бы у нас не было».
Я занял два кресла у панорамных окон.
За окном темно. Свет ламп стерильной зоны отражается в окнах так, что практически полностью перекрывает картину за окном; видны лишь самые яркие огни и силуэты аэродромной техники. Даже встав и прислонившись лицом к окну, закрыв ладонями края глаз, мне не удавалось хорошо разглядеть, что там происходит. В итоге, оторвав голову от окон, посмотрел налево, направо, посмотрел налево вверх, направо вверх. Осмотревшись, решил попробовать сделать несколько фотографий.
Остаётся меньше часа до посадки. Подошла моя коллега — Вероника. А вот и ещё двое: БП Степан и СБЭ Олег.
Слышим, как по громкой связи объявляют: «Посадка на рейс ДР 6507 задерживается». Это наш рейс. Объявлен «ковёр» в Сочи.
Прошло два часа. Слышим знакомый нам голос по громкой связи: «Пассажиров рейса ДР 6507 просим пройти в кафе для получения воды».
Прошло 6 часов. Голос объявляет: «Пассажиров рейса ДР 6507 просим пройти в кафе для получения горячего питания». Мы сходили, поели. Правда, перед этим я уже съел два сэндвича. Но ничего: лететь нам три с половиной часа, «Победа» в рейсе не кормит, так что нормально всё.
Наконец‑то объявили посадку. В это время звонит Планирование и интересуется, сможем ли мы выполнить перегонку сразу по прилёте в Сочи, ведь мы же уже уставшие. Эх, прекрасно сделанный вид заботы о бортпроводниках.
СБЭ обратился к нам: «Ребят, вы как? Сможете или отказываетесь?»
«Сможем, конечно! О чём речь! Уже столько просидели».
СБЭ промолвил в трубку: «Сможем. Только одно условие: предоставьте нам возможность погладиться и привести себя в порядок. Снимите нам гостиницу где‑нибудь рядом с аэропортом».
В полёте я сидел у иллюминатора. Напротив меня сидел плохо пахнущий пассажир — настолько плохо, что меня не спасал мой пуховик, которым я был укрыт. Обдумав, чем можно заняться, было принято решение попробовать познакомиться с экипажем и завести какой‑нибудь длительный диалог. У меня получилось.
Я нарисовал им открытку и подошёл к девушкам в передней БКС. «Девушки‑красавицы! Держите, это вам!» — протянув им гигиенический пакет, в котором лежала открытка, волнительным голосом произнёс я.
Девушки достали открытку и очень обрадовались! Им понравилась!
Так мы завели диалог на целых полтора часа. Мой нос и глаза были спасены от кислотного запаха пассажира.
Мы приземлились в Сочи. Вышли из самолёта, получили багаж, вышли на улицу. Позвонили в бронирование, чтобы узнать, нашли ли они нам гостиницу. Ищут… Гудки, щелчок — и слышится: «Зачем вам гостиница? Идите сразу на самолёт».
СБЭ стал говорить уже серьёзным голосом, в котором чувствовалась злость: «Значит так, вы нам сейчас же предоставляете гостиницу, чтобы мы могли принять душ, погладить форму! Иначе мы никуда не полетим! Точка!»
После таких слов у планирования и бронирования не оставалось вариантов — и они стали искать нам гостиницу. Через двадцать минут гостиница была найдена в пятнадцати минутах ходьбы от аэропорта. Тридцать пять минут времени потрачено коту под хвост. Не знаю, кто сказал, что время — это про авиацию.
В общем, добежали мы с чемоданами до гостиницы, ещё двадцать минут заселялись и сорок минут приводили себя в порядок. На всё про всё у нас ушло около часа сорока.
Приехал трансфер, довёз нас до аэропорта. Заходим на медстарт. КВС проходит врача, следом за ним заходит весельчак — второй пилот. Посидев у врача какое‑то время, он выходит и говорит: «Меня не пропускают, температура».
«Как температура? Откуда? Ты ж здоров!» — воскликнул командир.
Мы переглянулись со старшим, и он прошептал: «Мы перегоним самолёт или нет? Когда уже это закончится?»
Второго пилота сняли, нашли другого. Всё, наконец‑то можем лететь!
Пришли на борт, приняли его, дали готовность. Посадили пассажиров, взлетели. И вот мы снова в полном «Шарике», только не выходим: высаживаем одних пассажиров и встречаем других. До Архангельска всего тридцать паксов.
Рейс Сочи — Москва — Архангельск занимает около пяти часов — это время нахождения в воздухе. Прибавим сюда часовую стоянку — шесть. Шесть часов работы, но чтобы их выполнить, нам потребовалось двадцать четыре часа! Двадцать четыре! Встать в три часа утра, чтобы перегнать самолёт и лечь спать в три часа утра следующего дня. Шикарно! Двадцать четыре часа на ногах, а налёт — пять часов.
Вот вам и авиация! Одна задержка рейса вылилась нам в двадцатичетырёхчасовые приключения!
А мне понравилось! Хорошие ребята рядом, много всего обсудили. Мы встретили рассвет, проводили множество самолётов в небо, понаблюдали за людьми, на сорок минут заехали в гостиницу (так «долго» ещё никто не жил ни в одной гостинице, наверное). Итогом всего стало моё пребывание в Архангельске — пусть даже на несколько часов.
[wpcode id=”2262″]