Сегодня я получил психотравму.
— Оперативное планирование, Борис.
— Борис, доброе утро! С праздниками!
— Спасибо!
— Борис, я должен был лететь пассажиром, но мой рейс отменили. Отдел бронирования направил к вам. Помогите мне.
— Чем смогу, рассказывайте.
— Можете оформить мне гостиницу и новый обратный билет домой?
— Давайте попробуем.
Два часа ночи.
— Борис, просыпайся: задержки по всем городам, надо поработать.
Я встал, сел за рабочее место. Не умылся, не выпил кофе. Голова кружится, в офисе душно, не понимаю, с чего начать.
Начинают отменять рейсы, где-то задержки. Причины везде разные: закрывается воздушное пространство, ломаются самолёты, у экипажей выходит рабочее время. Надо успеть оформить заявки на гостиницу, на питание, отработать телеграммы, обзвонить экипажи в резерве и тех, кто на самолётах в задержках.
Мои телефоны начинают греться от беспрерывных разговоров. Я стремлюсь научиться работать быстрее и в то же время успеть всем помочь. Но я не успеваю.
Очередной звонок:
— Оперативное планирование, Борис.
— Борис, доброе утро! КВС Москаленко с рейса 3357.
— Вынимательно слушаю, — шутя сказал я.
— Мы на борту, аэропорт закрыли. Что нам делать?
— Что делать, что делать? А выпейте пока кофейку, командир.
— Вы шутите?
— Отчасти, командир. Дайте время, а вы пока в ЦУП позвоните.
— Хорошо!
Слышу, как командир уже с кем-то на связи из ЦУПа. ЦУП находится с нами в одном помещении.
Перезваниваю командиру:
— Командир, оформили вам заявку на гостиницу.
— Хорошо, спасибо! Покидаем борт.
И вот так всю ночь: звонок за звонком. «Оперативное планирование, Борис», «решайте с ЦУП», «оформили вам заявку на гостиницу, выдвигайтесь», «пишите письмо», «почему до сих пор не заселили экипаж?» — бла-бла-бла.
Мне нравится помогать людям. Иначе бы я не летал (раньше). Придя в планирование, мне казалось, что здесь будет простор для моего человеколюбия. Но я попал в оперативное планирование, а здесь не до любезностей.
И вот очередная боль.
— Оперативное планирование, Борис.
— Борис, доброе утро! С праздниками!
— Спасибо!
— Борис, я должен был лететь пассажиром, но мой рейс отменили. Отдел бронирования направил к вам. Помогите мне.
— Чем смогу, рассказывайте.
— Можете оформить мне гостиницу и новый обратный билет домой?
— Давайте попробуем. Как ваша фамилия?
— Потеряйкин, КВС A321.
В этот момент вмешивается старшая смены:
— Он командировочный, оставь его. Не наша забота.
— Но он без билета!
— И что? Не помрёт. Пусть звонит тем, кто оформлял ему билет. Займись своими делами.
Мне пришлось повернуться обратно к мониторам. Мысль о Потеряйкине меня не покидала. Душа рвалась ему помочь — ведь мы оба летающие. У меня не получалось сосредоточиться на задачах. В голову лезут воспоминания о том, как про меня забывали или просто оставляли. Вот точно так же: не положено, не наша забота, не наша ответственность.
И тогда я решил записать его на листочек. Выписал фамилию, номер телефона и, пока занимался основной работой, поглядывал на неё, параллельно пытаясь что-то для него придумать. Дёргаю коллег — но им не до меня и тем более не до этого КВС.
Звонки не прекращаются: только кладу трубку — следующий звонит. В этой череде снова слышится знакомый голос:
— Борис, это Потеряйкин, КВС A321. Ну что там? Удалось сделать билет или хотя бы гостиницу?
— Командир, ваша командировка не отображается в нашей системе. У вас был командировочный билет. Я не могу вам выписать новый.
— Борис, мне нужна ваша помощь. Я в терминале, мне надо вернуться домой. Я не знаю, что мне делать. Помогите! У меня нет других номеров, только ваш.
— Будьте на связи. Я перезвоню.
Положив трубку, до меня дошло: я только что дал человеку надежду.
Поговорив с отделом бронирования, стало ясно, что у них руки тоже связаны. Без нас они не могут оформить ему гостиницу. А мы не можем сделать заявку на гостиницу, потому что… Потому что либо я ещё чего-то не знаю, либо потому, что старшая смены не хочет, чтобы мы этим занимались.
Проходит ещё час.
— Борис, это снова Потеряйкин.
— Товарищ командир, не могу ничем помочь. Спросил у коллег, у отдела бронирования — все отмахиваются. Не понимаю, как это работает.
— И что мне делать?
— Звоните тем, кто вам присылал билеты на командировку. Они должны обменять ваши отменённые билеты на новые.
— Я вас услышал. Спасибо!
— Всего доброго!
Можно сказать, что я слишком близко принимаю ситуацию к сердцу. Можно сказать: это командир! Командир! Это взрослый человек, который должен уметь решать подобные задачи. Кто-то из коллег даже сказал: «Ты что думаешь, у него денег нет? Он не может себе позволить кафе или гостиницу?»
А я вот как думаю. Он попытался решить поставленную перед ним задачу. Он позвонил по единственному имевшемуся у него номеру телефона. И ночью, пусть даже в 4 или 5 утра, ему больше некому было позвонить. И почему командир должен тратить свои деньги на гостиницу или на билет? А где забота компании о сотрудниках? Где обеспечение условий труда? Где? Почему человек оказался брошенным и никому не нужным?
И после такого мы хотим, чтобы пилоты шли нам навстречу, когда в экстренной ситуации мы просим их выполнить рейс? Ри́ли?
Мне понадобится ещё месяц, чтобы переварить эту ситуацию.